Генерал Ивашов

Имя генерал-полковника Леонида ИВАШОВА мир узнал в 1999 году. Находясь на должности начальника Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны России, он инициировал марш-бросок наших десантников из бывшей югославской республики Босния в Косовский край, куда собирались вступить войска НАТО. Этот марш едва не привёл к серьёзному политическому конфликту с Западом.

Кризис был преодолён, а мы тогда почувствовали гордость за нашу армию, которая после многих лет унижений и развала сумела продемонстрировать российским недругам свою боеготовность. Но, увы, генералу Ивашову эта акция не принесла пользы. В 2002 году он был уволен из армии. Сейчас он возглавляет организацию «Военно-Державный Союз»…

Нашу беседу с генералом мы начали именно с военного кризиса в Югославии 1999 года, когда Запад поддержал вооружённый мятеж косовских албанцев.

Как Черномырдин предавал Россию

- Леонид Григорьевич, а зачем собственно Россия вмешалась в этот кризис на стороне Югославии? Некоторые аналитики утверждают, что это была наша ошибка, которая лишь привела к ухудшению отношений России с Западом.

- Ну, во-первых, нас с православными братьями-сербами связывают теснейшие связи, которым не одно столетие. А во-вторых, нас, военных, очень беспокоили те новые формы войны, которые стал применять Запад. Обратите внимание на то, что предшествовало нападению НАТО на Югославию.

На первом этапе войны осуществлялась широкомасштабная информационно-психологическая атака на мировую общественность - президента Югославии Слободана Милошевича и весь сербский народ буквально демонизировали. Цель такой акции – подавить у сербов волю к сопротивлению, лишить их союзников, многоуровневой поддержки. Параллельно внутри Югославии формировалась «пятая колонна», которая раскачивала ситуацию в республике.

Затем были введены экономические санкции против Югославии, вплоть до запрета поставок вооружений, чтобы сербы не могли как следует подготовиться к обороне. Постепенно всё это переросло в войну…

Скажу вам откровенно. Ещё до начала войны мы помогали сербам всем, чем только могли, – главным образом разведывательной информацией. И когда начались натовские бомбардировки, мы стали делать всё, чтобы нанести натовцам максимальный ущерб, поддержать сербов и прекратить агрессию.

- Не очень-то похоже, чтобы все представители нашей власти придерживались тех убеждений, о которых вы только что говорили.

- К сожалению, вы правы. Патриотических убеждений придерживались главным образом военные, а вот лица из либерального окружения тогдашнего президента Ельцина желали сдать Югославию. С этим мы столкнулись на переговорах, которые наша делегация вела с натовцами в Германии. Главой делегации, спецпредставителем Ельцина по Югославии был назначен Виктор Степанович Черномырдин. Мы только потом узнали, что его назначение на эту должность пролоббировал не кто-нибудь, а лично президент США Билл Клинтон.

О предательстве Черномырдина мы узнали следующим образом.

Мы, военные, вели переговоры со своими натовскими коллегами. И нам удалось достигнуть вполне приемлемых договорённостей. Например, натовцы должны были разместиться вдоль македоно-югославской границы в так называемой буферной зоне, не углубляясь вглубь косовской территории, а югославская армия, выведя часть своих сил с территории мятежного Косово, должна была бы контролировать общую ситуацию в крае. Таким образом, удалось бы сохранить Косово в составе единой Югославии.

Черномырдин даже похвалил нас за такой прогресс в переговорах и привёл нас в пример гражданским членам делегации. Окончательный текст договора наметили подписать утром следующего дня. Мы засобирались в отель, а Черномырдин вдруг нам заявил: «Вы езжайте, а мне ещё надо поработать». Ничего не подозревая, мы отправились отдыхать.

А на следующее утро ситуация поменялась коренным образом. Руководитель американской делегации Строуб Тэлботт стал зачитывать совершенно другой документ, предполагавший уже полную оккупацию Косово войсками НАТО. Мы были ошарашены, впрочем, как и американские военные, подтвердившие то, что накануне мы договаривались о других вещах. Черномырдин спросил Тэлботта: «Ну что, Строуб, будем слушать наших военных?» Американец ответил: «Нет!» Тэлботт продолжил своё чтение, после чего Черномырдин встал и заявил, что российская делегация полностью поддерживает этот документ. Я взял слово и резко выступил против. Затем я и генерал Виктор Михайлович Заварзин в знак протеста покинули эти переговоры.

Хотя впоследствии министру иностранных дел Игорю Иванову и удалось несколько смягчить американские формулировки – в Косово западники должны вступить не под эгидой НАТО, а под флагом ООН – всё же следует признать, что мы тогда попросту капитулировали.

- Так что же или, точнее, кто сподвиг Черномырдина на пересмотр своих прежних позиций?

- Позже нам удалось получить одну интересную запись. Это был ночной разговор Черномырдина с вице-президентом США Альбертом Гором, состоявшийся как раз после того, как члены делегации уехали отдыхать в отель. Гор по-хозяйски требовал от Черномырдина во всём уступать Тэлботту. И Виктор Степанович покорно внимал этим требованиям. Взамен он просил для себя гарантий на выборах президента России в 2000 году.

- Он что, действительно хотел баллотироваться в президенты?

- Да, и американцы ему обещали полную поддержку…

После этой капитуляции начались переговоры о размещении миротворческих сил в Косово при участии России. Тэлботт тогда прилетел в Москву с явными планами окончательного унижения России. В привезённом им проекте соглашения было прямо написано: «Мы, Соединённые Штаты Америки, разрешаем России участвовать в миротворческой операции одним батальоном в американском секторе». Я попросил американского партнёра по переговорам, генерала Фогльсона, уточнить формулировку. Он подтвердил её. Тогда я швырнул этот документ в американскую сторону и отверг такую «щедрость».

После перерыва американцы пошли на несущественные уступки – они предложили участвовать нам двумя батальонами в мобильном резерве британского генерала Джексона.

В общем, нас явно загоняли в угол. Вот тогда, чтобы окончательно не потерять своё лицо, и было принято решение о броске наших десантников в Косово.

Российские миротворцы обманули американцев

- Правда ли, что президент Ельцин ничего не знал об этой операции и узнал о ней только из газет?

- Нет, президент был в курсе. Конечно, мы понимали, под каким внешним влиянием он находится, и что это влияние может свести наши усилия на нет. Мы пошли на маленькую хитрость. В подготовленном соответствующем документе было подчёркнуто, что ситуация зашла в тупик и дальнейшие уступки унижают не только Россию в целом, но и лично главу государства. Поэтому одновременно с НАТО в Косово должны войти и российские миротворцы, причём как самостоятельная сила. Министр обороны маршал Сергеев поехал к Ельцину и подписал документ, уже завизированный первым заместителем министра иностранных дел.

После этого батальону ВДВ, дислоцированному в Боснии, был отдан приказ о выдвижении к границе с Косово. Поначалу у нас были планы войти тремя батальонами – один в Приштину, второй – в Косовскую Митровицу, а третий – в город Ниш. Но, к сожалению, нам были перекрыты воздушные границы. Поэтому пришлось действовать одним батальоном по земле, который и двинулся к аэродрому в Приштине.

- Как же вас прозевала американская разведка?

- Мы их обвели вокруг пальца. Дело в том, что наша бригада, стоявшая в Боснии, выполняла там миротворческие функции вместе с американскими военными. Командир бригады сказал американцам, что один наш батальон ночью выйдет к сербской границе. Американцы ничего не заподозрили, поскольку такие выезды миротворцев на разминирование, патрулирование были обычной практикой…

Батальон уже двигался шесть часов, прежде чем они забеспокоились. Клинтон узнал о нашем броске из телевизионных новостей, был страшно разгневан и приказал Тэлботту, уже летевшему в Америку, срочно возвращаться в Москву. Тому пришлось разворачивать самолёт…

Надо сказать, что ему удалось задействовать всех своих агентов влияния, окопавшихся в МИДе и в нашем военном ведомстве. Батальон несколько раз останавливали звонками из Москвы. Однако генерал Заварзин, несмотря на эти препоны, довёл десантников до цели, заняв главный косовский аэродром за два часа до подхода туда англичан.

- Действительно ли была угроза боевого столкновения с натовцами?

- Да. Американцы что-то такое собирались предпринять. Но мы их твёрдо предупредили, что одно дело - бомбить сербов, а другое дело - тронуть нас. Мы также были информированы о том, что в самом НАТО нет единства в вопросе войны с Югославией. Европейцы не знали, как вылезти из этой авантюры, а тут ещё грозило столкновение с русскими. Кроме того, мы чувствовали молчаливую поддержку со стороны таких членов НАТО, как Германия, Греция, Бельгия. Поэтому американцы скрипя зубами были вынуждены смириться с нашим самостоятельным присутствием в Косово.

Наша надежда только на ядерное оружие

- Вы не раз критиковали состояние наших вооружённых сил. Кажется, один раз даже заявили, что армии у нас попросту нет. Что вы имели в виду?

- Прежде всего то, что, с точки зрения военного профессионала, армии, соответствующей размерам и статусу великой державы, у нас нет. Это я вам ответственно заявляю. Мы имеем лишь отдельные элементы военной организации, одиночные полки, которые по первому приказу могут немедленно вступить в боевые действия. Другие небоеспособны.

Прежде всего, они не способны отмобилизоваться в случае военной угрозы. Поскольку напрочь разрушена сама система мобилизации, а новой так и не создали. Нет и соответствующей законодательной базы. Представьте себе, на каком юридическом основании сегодня владелец частного предприятия отпустит на военные сборы своих сотрудников? А хозяин автопредприятия разве даст военным свою технику? И где она, эта приписанная армии техника на случай войны? Кто её может призвать? Можно только догадываться о масштабах того бардака, какой может случиться в случае проведения более-менее массовых мобилизационных мероприятий. Народ явно побежит не в военкоматы, а куда подальше. А кое-кого вообще не отпустят на службу.

Словом, в случае большой войны мы способны воевать только небольшими подразделениями.

Следующий момент. Мы сегодня находимся на грани полной утраты системы управления вооружёнными силами. Таких систем управления было три: они дублировали друг друга через различного вида телефонную и радиосвязи. Всего этого у нас практически не осталось. Многие здания, где находилась соответствующая аппаратура, приватизированы, распроданы и секретные частоты. Сейчас нередко доходит до того, что войсками управляют с помощью… мобильных телефонов?!

Единственной нашей надеждой остаётся ракетно-ядерное оружие, не позволяющее НАТО обращаться с нами, как с Югославией. Но и этот элемент армии находится далеко не в лучшем состоянии. Недавно нам сообщили, что успешно прошли испытания ракеты морского базирования «Булава». Она должна прийти на смену более устаревшим аналогам. С одной стороны, это не может не радовать. А с другой, как быть с самими элементами базирования? Ведь через несколько лет у нас в строю останутся лишь две-три атомные подводные лодки. Откуда же тогда будет запускаться «Булава»? Ведь на стапелях сегодня заложен… всего один ракетоносец.

Выдыхается и устаревает стратегическая авиация. На этот год предусмотрено ввести в строй лишь один новый самолёт ТУ-160 и всё.

Что же касается наземного базирования, то и тут мы не блещем достижениями. Ликвидирован ракетно-ядерный комплекс на железнодорожной платформе. По словам командующего ракетными войсками стратегического назначения, ожидается сильное сокращение и тех сил, которые обслуживают ракетные шахты, – в год станут ликвидировать по две таких дивизии.

К 2010 году мы останемся с полутора-двумя сотнями боеголовок. Много это или мало? Достаточно, чтобы стереть Соединённые Штаты с лица земли. Но не надо забывать, что сейчас американцы разворачивают новую систему ПРО, способную перехватывать до 300 летящих целей. Система разворачивается не только в США, но и в Европе – в Польше, в Болгарии. В Вашингтоне очень хотят включить в это дело и Украину. То есть они нам угрожают на самых дальних подступах к нашей стране.

Новинка такой системы ПРО заключается в том, что ракеты будут не только уничтожаться в полёте, но и подвергаться электронному воздействию на старте и в ходе старта. И это уже работает против нас.

Обратите внимание, что произошло на недавних манёврах Северного флота, где присутствовал президент Путин. На манёврах были запущены три ракеты. И ни одна не пошла! Нам тут же поспешили заявить о каких-то сбоях в запуске. Конечно, если бы одна не пошла, то это ещё можно объяснить неполадками. Но когда три подряд… Есть очень серьёзные подозрения, что нам помешала именно новейшая система ПРО, которую американцы тайком установили на острове Шпицберген в Норвегии.

- Но как же так? Власти гордо рапортуют нам о резком увеличении расходов на оборону, на обновление оружия и техники. Львиная доля бюджета как раз выделяется на военные нужды. Куда же деваются все эти очень немаленькие суммы?

- Для меня это тоже очень большая загадка. Реального обновления у нас не наблюдается ни в ядерном вооружении, ни в обычных видах оружия.

4 ноября 2005 года состоялось совещание руководящего состава Вооружённых сил во главе с президентом. На этом совещании министр обороны Сергей Иванов с пафосом доложил, что началось массовое техническое переоснащение армии. И назвал следующие цифры того, что будет закуплено для армии в этом году – 31 танк, 9 самолётов, 8 вертолётов.

А теперь давайте подсчитаем. У нас в строю находится около 6 тысяч танков. Остальные 10-12 тысяч машин превратились в металлолом. Ведь жизненный ресурс танка – не более 20 лет, а все действующие танки были созданы ещё в Советском Союзе и в массе своей уже выработали все свои ресурсы. Представляете, сколько понадобится времени, чтобы заменить эту технику. 200 лет! По подсчётам наших специалистов, парк самолётов придётся обновлять 150 лет, а вертолётов 120 лет. Это касается только нынешних новинок. Думаете, противник будет ждать? Техническая мысль движется непрерывно.

Нынешние правители приватизировали народ

- Говорят, вы ушли из армии в знак протеста против такой военной политики нашего высшего руководства?

- Не совсем. Я ушёл, когда министром обороны стал Сергей Борисович Иванов, который с самого начала повёл себя как-то не по-мужски, не по-офицерски. Он привёл с собой каких-то сторонних людей, не имевших к армии никакого отношения. Они пришли с готовыми указами и приказами на ту или иную должность. Причём те, кто занимал эти должности ранее, не были предупреждены о своём смещении. Представляете, человек выходит на службу, а его место уже занято?! Были нарушены все положения наших нормативных документов о служебном передвижении, нарушен закон о статусе военнослужащего.

Я стал открыто возмущаться. Иванов вызвал меня и стал говорить о какой-то там работе в единой команде и так далее. Я ответил ему, что группа лиц, объединившаяся с целью нарушения закона, вообще-то является шайкой. Он промолчал в ответ.

А через несколько месяцев, в июле 2001 года, он пригласил меня снова и стал петь дифирамбы моему профессионализму. Затем переключился на то, что отныне мы выводим отношения с США и НАТО на новый стратегический уровень. Но мою личность в НАТО не приемлют из-за Югославии, и я должен уйти. И предложил мне перейти на должность главного военного советника в Сирии. В общем, мало того, что меня понижали, ещё и предложили подсидеть моего подчинённого, который на протяжении многих лет успешно работал в Дамаске.

Я категорически отказался. Тогда Иванов стал «сватать» мне должность в военных структурах СНГ. Должность эта свадебная, толком ничего не решала. Но для назначения на неё требовалось ещё и согласие глав военных ведомств бывших советских республик. То есть мне, российскому офицеру, предлагали унижаться перед настоящими уголовниками, типа министра обороны Грузии! Я снова отказался.

Затем я долго был в распоряжении министра, меня пытались уволить по болезни. В конце концов, я сам подал рапорт об увольнении.

- Мне кажется, что вы не ждёте от президентства Путина ничего хорошего для России?

- Нет, не жду. У нас правит всё тот же политико-олигархический клан, сформированный ещё Ельциным. Это не более 5 – 7 процентов населения, присвоившего все богатства страны. Эти люди приватизировали даже само понятие народ, бессовестно выступая от его имени, подмяли под себя всю избирательную систему. Они вовсе не думают о России, ибо все свои неправедно нажитые капиталы держат в западных банках. У нас они только зарабатывают деньги. Их главная цель в жизни - защитить эти капиталы. А это можно сделать лишь заручившись поддержкой на Западе.

Поэтому Россия сегодня фактически находится под внешним управлением. Вот Путин объявил о намерении продать иностранцам часть акций такого национального достояния, как Газпром. Он много говорил об инвестиционной привлекательности этого проекта, улучшении имиджа России на международной арене и так далее. А вот слов о том, что даст проект народу, у него почему-то не нашлось. Хоть бы для приличия заикнулся о том, что на вырученные деньги будут газифицированы две-три деревни или повысят зарплату учителям с врачами. Ничего такого он так и не сказал.

Эти люди живут в другом измерении, совершенно другой жизнью, очень далёкой от забот и проблем простого народа, всей России.

- Спасибо за беседу.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter